Триггер

Артемий постоянно верил в множество специфических способов терапии. Его подход заключался в том, чтобы заставлять больных встретиться с своими страхами и комплексами лицом к лицу. Он смеялся над их попытками спрятаться в раковину обыкновенных извинений и намеренно выводил их из зоны комфорта, считая, что только так можно добиться полноценной трансформации. Его кабинет был наполнен ослепительными картинами и абстрактными скульптурами, которые обещали стимулировать и возбуждать воображение каждого, кто переступал его порог. Артемий знал, что его методы вызывали дискуссии и сомнения среди коллег, но это лишь усиливало его энтузиазм к работе. Деятельность Артемия процветала: клиенты приходили к нему по рекомендации, и вскоре запись к нему была расписана на месяцы вперед. Он гордился своими успехами и тем, что пациенты, сбросив оковы страха, начинали новую жизнь. Однако среди этого потока позитива и признания в душе Артемия иногда мелькало сомнение: не слишком ли он давит на людей? Возможно, его методика требует большей осторожности? Тем не менее, он убеждал себя, что каждый его шаг продиктован заботой о пациентах и стремлением к их благополучию. Всё изменилось в один миг, когда один из его пациентов покончил с собой. Этот случай потряс Артемия до глубины души. Он начал задавать себе вопросы, на которые не находил ответа. Был ли он слишком жестким? Не упустил ли чего-то важного в бесконечных разговорах о смелости и преодолении? Артемий погрузился в глубокий самоанализ, стараясь понять, где именно он совершил ошибку. Этот катастрофический случай заставил его пересмотреть свои методы и подходы, осознать, что иногда людям нужно просто время, чтобы привыкнуть к переменам, а не постоянное давление извне.